Неточные совпадения
В свою деревню в ту же пору
Помещик
новый прискакал
И столь же строгому разбору
В соседстве повод подавал.
По имени Владимир Ленской,
С душою прямо геттингенской,
Красавец, в полном цвете лет,
Поклонник Канта и
поэт.
Он из Германии туманной
Привез учености плоды:
Вольнолюбивые мечты,
Дух пылкий и довольно странный,
Всегда восторженную речь
И кудри черные до плеч.
Друзья мои, что ж толку в этом?
Быть может, волею небес,
Я перестану быть
поэтом,
В меня вселится
новый бес,
И, Фебовы презрев угрозы,
Унижусь до смиренной прозы;
Тогда роман на старый лад
Займет веселый мой закат.
Не муки тайные злодейства
Я грозно в нем изображу,
Но просто вам перескажу
Преданья русского семейства,
Любви пленительные сны
Да нравы нашей старины.
Зато и пламенная младость
Не может ничего скрывать.
Вражду, любовь, печаль и радость
Она готова разболтать.
В любви считаясь инвалидом,
Онегин слушал с важным видом,
Как, сердца исповедь любя,
Поэт высказывал себя;
Свою доверчивую совесть
Он простодушно обнажал.
Евгений без труда узнал
Его любви младую повесть,
Обильный чувствами рассказ,
Давно не
новыми для нас.
— И, кроме того, Иноков пишет невозможные стихи, просто, знаете, смешные стихи. Кстати, у меня накопилось несколько аршин стихотворений местных
поэтов, — не хотите ли посмотреть? Может быть, найдете что-нибудь для воскресных номеров. Признаюсь, я плохо понимаю
новую поэзию…
Для одних не существует никакой связи между старой Германией, — Германией великих мыслителей, мистиков,
поэтов, музыкантов, — и
новой Германией, — Германией материалистической, милитаристической, индустриалистической, империалистической.
Пересилило большинство
новых членов, и прекрасный фасад Английского клуба, исторический дом
поэта Хераскова, дворец Разумовских, очутился на задворках торговых помещений, а львы были брошены в подвал.
Верхний полукруг окна осветился выглянувшей из-за облака луной, снова померк… Часы бьют полночь. С двенадцатым ударом этих часов в ближайшей зале забили другие — и с
новым двенадцатым ударом в более отдаленной зале густым, бархатным басом бьют старинные английские часы, помнящие севастопольские разговоры и, может быть, эпиграммы на царей Пушкина и страстные строфы Лермонтова на смерть
поэта…
Опять звучат вдохновенные слова
поэта. Возникает
новая картина.
Опять звучат слова
поэта. Возникает
новая картина.
Разрыв, который Байрон чувствовал как
поэт и гений сорок лет тому назад, после ряда
новых испытаний, после грязного перехода с 1830 к 1848 году и гнусного с 48 до сегодняшнего дня, поразил теперь многих. И мы, как Байрон, не знаем, куда деться, куда приклонить голову.
Поэты-символисты, со свойственной им чуткостью, чувствовали, что Россия летит в бездну, что старая Россия кончается и должна возникнуть
новая Россия, еще неизвестная.
Снисходительно-барственный И.И.Панаев (я с ним не был никогда лично знаком) в фельетоне"Современника"(под псевдонимом"
Новый поэт") пожалел"юного"автора за его усилия создать драму из сюжета, лишенного драматического содержания.
Этот бюрократ по воспитанию из лицеистов, щеголявший латинскими цитатами из Горация и из
новых европейских
поэтов, держал себя с редакторами — и в том числе со мною — весьма доступно и постоянно старался уверить вас, что он, сам по себе, стоит за свободу печатного слова, но что высшее начальство требует строгого надзора.
Вот именно об этом желтолицем и так мило сумбурном
поэте думал Александров, когда так торжественно обещал Оленьке Синельниковой, на свадьбе ее сестры, написать замечательное сочинение, которое будет напечатано и печатно посвящено ей,
новой царице его исстрадавшейся души.
В 80-х годах при «
Новом времени» стало выходить каждую субботу иллюстрированное литературное приложение. Кроме того, по субботам же печатались рассказы и в тексте газеты. Участвовали
поэты, ученые и беллетристы, в том числе А.П. Чехов, печатавший свои рассказы четыре раза в месяц. Он предложил мне чередоваться с ним.
— Постойте, постойте!
новый гость, надо и ему дать билет, — и, легко соскочив со стула, взяла меня за обшлаг сюртука. — Пойдемте же, — сказала она, — что вы стоите? Messieurs, [Господа (фр.).] позвольте вас познакомить: это мсьё Вольдемар, сын нашего соседа. А это, — прибавила она, обращаясь ко мне и указывая поочередно на гостей, — граф Малевский, доктор Лушин,
поэт Майданов, отставной капитан Нирмацкий и Беловзоров, гусар, которого вы уже видели. Прошу любить да жаловать.
В то же время последовало открытие
нового рода неведомой дотоле болезни, которая названа специалистами «гражданскою скорбью»; засим, одним из цивических скорбных
поэтов была открыта «долина, в которой спят слезы гражданина».
А другой символический
поэт, Андрей Белый, восклицает в одном стихотворении: «Рассейся в пространстве, рассейся Россия, Россия моя».
Поэты того предреволюционного времени были мистиками, апокалиптиками, они верили в Софию, в
новые откровения, но в Христа не верили. Души их были не бронированы, беззащитны, но, может быть, именно поэтому они были открыты к веяниям будущего, восприимчивы к внутренней революции, которой другие не замечали.
— Николай Петрович, а он, кроме того,
поэт, возьми его под свое покровительство. У него и сейчас в кармане
новые стихи; он мне сегодня читал их.
Св. Симеон
Новый Богослов был
поэтом.
Поэт, глашатай правды
новой,
Нас миром
новым окружил
И
новое сказал нам слово,
Хоть правде старой послужил...
Рефератом этим было на незыблемых основаниях установлено: 1) что стихотворение"Под вечер осенью ненастной"несомненно принадлежит Пушкину; 2) что в первоначальной редакции первый стих читался так:"Под вечерок весны ненастной", но потом, уже по зачеркнутому, состоялась
новая редакция; 3) что написано это стихотворение в неизвестном часу, неизвестного числа, неизвестного года, и даже неизвестно где, хотя новейшие библиографические исследования и дозволяют думать, что местом написания был лицей; 4) что в первый раз оно напечатано неизвестно когда и неизвестно где, но потом постоянно перепечатывалось; 5) что на подлинном листе, на котором стихотворение было написано (за сообщение этого сведения приносим нашу искреннейшую благодарность покойному библиографу Геннади),сбоку красовался чернильный клякс, а внизу
поэт собственноручно нарисовал пером девицу, у которой в руках ребенок и которая, по-видимому, уже беременна другим: и наконец 6) что нет занятия более полезного для здоровья, как библиография.
Когда волнение улеглось, Грызунов приступил к молодому
поэту Мижуеву (племянник Ноздрева) с просьбой прочесть его
новое, нигде еще не напечатанное стихотворение.
Поэт с минуту отпрашивался, но, после некоторых настояний, выступил на то самое место, где еще так недавно стояла"Дама из Амстердама", откинул кудри и твердым голосом произнес...
Кое-где ребятишки собираются группами, озабоченно совещаясь, — составляют «банды»; под
Новый год они будут ходить по острову с елкой и звездою большими компаниями, вооружась какими-то старинными инструментами, которые оглушительно гремят, стучат и гукают. Под эти смешные звуки хоры детских голосов запоют веселые языческие песенки — их ежегодно к этому дню создают местные
поэты...
Природу я совсем не знала, потому что представляла себе любовь к ней чем-то особенным, на что способны одни только сочинители,
поэты. Теперь я вижу, что привязываться к природе вовсе не трудно. Нравится вам быть на вольном воздухе, не скучно вам в лесу, приятно поваляться на траве, следят ваши глаза за всяким
новым предметом: облако ли то, пригорок, деревцо, отблеск солнца… вот вы и любите природу. Поживите так несколько дней в дружбе с нею, и вам уже она нужна каждый день…
То я ныл и звякал лирою, как слезливый
поэт, то вдруг преисполнялся каменным спокойствием и чувством несокрушимой силы, а то начинал болтать глупости, как попугай, испугавшийся собаки, и болтал все громче, глупее и несноснее, пока
новый переход не повергал меня в смертельную и бессловесную тоску.
Событие в действительности было перепутано с другими событиями, находившимися с ним только во внешнем сцеплении, без существенной связи; но когда мы будем отделять избранное нами событие от других происшествий и от ненужных эпизодов, мы увидим, что это отделение оставит
новые пробелы в жизненной полноте рассказа;
поэт опять должен будет восполнять их.
Но, интересуясь явлениями жизни, человек не может, сознательно или бессознательно, не произносить о лих своего приговора;
поэт или художник, не будучи в состоянии перестать быть человеком вообще, не может, если б и хотел, отказаться от произнесения своего приговора над изображаемыми явлениями; приговор этот выражается в его произведении, — вот
новое значение произведений искусства, по которому искусство становится в число нравственных деятельностей человека.
Пекторалис, очевидно, был глубоко уверен в своей правоте и считал, что лучше его никто не скажет, о чем надо сказать; а Сафронычу просто вокруг не везло: его приказный хотел идти говорить за него на
новом суде и все к этому готовился, да только так заготовился, что под этот самый день ночью пьяный упал с моста в ров и едва не умер смертию «царя
поэтов».
Несмотря на разрастающийся культ чувственных удовольствий, денег, мелкого честолюбия, мы видим, что в том же Латинском квартале зародилась
новая семья молодых
поэтов.
Итак, трудись теперь, профессор мой почтенный,
Копти над книгами, и день и ночь согбенный!
Пролей на знания людские
новый свет,
Пиши творения высокие,
поэт, —
И жди, чтоб мелочей какой-нибудь издатель,
Любимцев публики бессовестный ласкатель.
Который разуметь язык недавно стал,
Пером завистливым тебя везде марал…
Конечно, для него довольно и презренья!..
Холодность публики — вот камень преткновенья,
Вот бич учености, талантов и трудов!
и проч.
Возвращение в Воронеж. Домашние занятия. Душевные тревоги Кольцова.
Новая поездка в Москву и
новая грусть и жалобы
поэта по возвращении в Воронеж. Последняя поездка в Москву и Петербург. Тоска и болезнь Кольцова в Воронеже. Семейные отношения. Предположения о переселении в Петербург. Смерть.
И много
новых дум, много
новых вопросов подняли в душе
поэта одушевленные беседы в кружке Станкевича.
Оттого-то и нравится нам доселе поэзия древнего мира и некоторые фантастические произведения
поэтов нового времени, тогда как ничего, кроме отвращения, не возбуждают в нас нелепые сказки, сочиняемые разными молодцами на потеху взрослых детей и выдаваемые нередко за романы, были, драмы и пр.
А между тем в это самое время появился в Германии кружок образованных, талантливых писателей и
поэтов, которые, чувствуя фальшь и холодность французской драмы, стали искать
новой, более свободной драматической формы.
Или он откроет
новые начала философии и проложит
новые пути для мысли; или радикально преобразует существующие педагогические методы, и после него человечество будет воспитываться на
новых основаниях; или он будет великим композитором,
поэтом, художником…
Он на другой же день потихоньку сходил к библиотекарю и выпросил у него все, какие были, сочинения Пушкина и принялся: читал он день… два, и, странное дело, как будто бы целый мир
новых ощущений открылся в его душе, и больше всего ему понравились эти благородные и в высшей степени поэтичные отношения
поэта к женщине.
Из сорока стихотворений, напечатанных в книжке, в тридцати наверное найдется скорбь больной души, усталой и убитой тревогами жизни, желание приобрести
новые силы, чтобы освободиться от гнета судьбы и от мрака, покрывавшего ум
поэта…
Многие читатели узнали знакомый голос и радушно приняли «старые песни на
новый лад», как называл г. Плещеев свои стихи, печатая их в «Русском вестнике» [С 1858 г.
поэт начал активно печататься в «Современнике» и сблизился с его сотрудниками, в том числе с Добролюбовым.].
Казалось, как бы какая-то внутренняя сила равновесия, пребывающая в лоне поэзии нашей, храня ее от крайности какого бы то ни было увлечения, создала этого
поэта именно затем, чтобы в то время, когда один станет приносить звуки северных певцов Европы, другой обвеял бы ее ароматическими звуками полудня, познакомивши с Ариостом, Тассом, Петраркой, Парни и нежными отголосками древней Эллады; чтобы даже и самый стих, начинавший принимать воздушную неопределенность, исполнился той почти скульптурной выпуклости, какая видна у древних, и той звучащей неги, какая слышна у южных
поэтов новой Европы.
Прошлый год твоя же рука остановила меня, когда я уже было хотел послать Плетневу в «Современник» мои сказания о русских
поэтах; теперь ты вновь предал уничтожению
новый плод моего неразумия.
Случаем попал он в
поэты: восторг от нашей
новой победы заставил его набросать первую оду.
Сверх любви участвует здесь сокровенный ужас при виде тех событий, которым повелел Бог совершиться в земле, назначенной быть нашим отечеством, прозрение прекрасного
нового здания, которое покамест не для всех видимо зиждется и которое может слышать всеслышащим ухом поэзии
поэт или же такой духовидец, который уже может в зерне прозревать его плод.
Но при всем том мы сами никак бы не столкнулись с немцами, если бы не явился среди нас такой
поэт, который показал нам весь этот
новый, необыкновенный мир сквозь ясное стекло своей собственной природы, нам более доступной, чем немецкая.
Переводя, он оставил переводами початки всему оригинальному, внес
новые формы и размеры, которые стали потом употреблять все другие наши
поэты.